Другой коммунизм – 3. США в 19 веке.

(0 голосов)

В опыте «Либерталии» проявился важнейший момент -- община прекрасно существует, воспроизводится, сохраняет внутреннюю справедливость и творчески развивается при внешнем подкармливании, при условии, что её подпитывают извне. В случае Миссьона это был постоянный приток собственности с «освобожденных» кораблей. Но вполне можно себе представить небольшую «творческую общину» как эксперимент неких богатых чудаков, которые латают дыры в бюджете добровольной сегрегации, не вмешиваясь в её жизнь или имея с неё какую-то свою эксцентричную выгоду: Реалити-шоу? Коммуна талантливых дизайнеров, художников, музыкантов или программистов? Община учителей, дающих уникальное образование? Если более половины расходов сегрегации взято на себя кем-то извне, в таком «экономически разгруженном» виде она вполне может быть продуктивной художественной, научной или педагогической лабораторией. Особенно, если люди для такой сегрегации подбирались с опытом и талантом. В таком случае община существует как экстравагантная форма аристократии -- очень творчески, благородно, интересно, инновативно, а если нужно, то и не без героизма, но за чужой, конечно, счёт. Выход из этого парадокса многие писатели-фантасты середины 20ого века видели в тотальной автоматизации. Там, где всю нетворческую и неприятную работу выполняют роботы и устройства, вполне возможны небольшие и автономные космические поселения—корабли или локальные общины на отдельных планетах. Возникает новый мир «господ без рабов», а точнее, господ с электронными и не требующими никаких прав, рабами. Однако, как всегда, вмешался классовый аргумент – повсеместная автоматизация и рационализация производств пошла путем, нужным меньшинству собственников, чтобы сохранить саму, выгодную им, экономическую систему неравенства и жизни одних за счет других. Автоматизация, которая могла сократить рабочий день, удешевить базовые для жизни товары до полной бесплатности, а в перспективе всех сделать «господами», только усилила безработицу и увеличила расходы среднего обывателя. «Господа с рабами» не захотели признавать «господами без рабов» всех, сохранив иерархию капиталистических привилегий, как единственную безвариантную реальность, альтернативы которой они не могут себе вообразить.

( Read more... )